МИР, ТРУД, МАЙ...

Валерий Левоневский намерен приложить максимум усилий, чтобы заставить белорусские власти соблюдать в колонии законы и международные обязательства, которые взяла на себя Беларусь, подписав международные договора в области защиты прав лиц, заключенных под стражу и осужденных на лишение свободы.

Одно из направлений такой огласки - это книга, над которой работает Валерий Левоневский в настоящее время. Отрывок одной из глав книги мы публикуем ниже.

МИР, ТРУД, МАЙ...

Арестовали меня в 9.40 1 мая 2004 года при выходе из квартиры. В подъезде моего дома меня ждали сотрудники общественной безопасности, Ленинского РОВД г.Гродно, ОМОН. Меня начали возить по различным отделениям милиции. Сначала я не понимал: в чем дело. А дело было в том, что к 9.40 ч. на площади Ленина в г.Гродно начали собираться люди, много людей. Вместо стандартных лозунгов «МИР», «ТРУД», «МАЙ» они принесли лозунги «Лукашенко в отставку», портреты А.Лукашенко с надписями «Обманул» и т.п. Такого в Беларуси не было давно. Для властей это было шоком. Они не ожидали, что в условиях тотальных репрессий, жёсткого подавления свободы мнений и мирных собраний кто-то осмелится организовать такое...!

Это, действительно, было новое и неожиданное для всех событие. Власти уже привыкли ограничивать или запрещать митинги и демонстрации в Беларуси. Привыкли, что оппозиция собирается только в лесу и то под контролем отрядов ОМОН. Я, как председатель стачечного комитета предпринимателей Республики Беларусь, с 1996 года многократно подавал заявки на организацию митингов и демонстраций. Первое время их иногда разрешали, но когда эти митинги и демонстрации стали массовыми и носили явно политический характер, тогда их запрещали. С первого января 2004 года по 1 мая 2004 года нами было подано ряд заявок в различных городах на разрешение по проведению митингов и демонстраций. Во всех случаях мы получили отказ. Тогда стачкомом предпринимателей было принято решение об использовании государственных праздников для проведения митинга. Был выбран ближайший праздник – 1 мая 2004 года.

В конце апреля властями г.Гродно было объявлено, что в 10.00 ч. 1.05.04г. на площади Ленина в г.Гродно состоится митинг, посвященный празднику «1 мая». Для нас это было сигналом. Мы призвали своих сторонников придти на пл. Ленина в 10.00. Раздали листовки- «жировки» со следующим текстом.

Приди! 1мая - это твой день!

Если ты постарше, то помнишь! Когда-то большинство нашего народа ходило в этот день с плакатами и транспарантами!
Ты помнишь, как это было! Вот и сейчас приди!
Приди и скажи, что ты думаешь об этой власти!
Если тебе надоел безудержный рост цен, приди!
Если ты влачишь полуголодное существование, приди!
Если твоей пенсии не хватает заплатить за квартиру, приди!
Приди и скажи, что ты против, чтобы за твой счет «КТО-ТО» ездил в Австрию отдыхать, кататься на лыжах, жить в свое удовольствие!
Приди с пустой кастрюлей и ложкой, со своим плакатом, приди, чтобы выразить свой протест!
Приди с тухлыми яйцами, с гнилыми фруктами, приди и покажи этой власти, как ты оцениваешь ее деятельность!
Если тебя достала «БРЕХНЯ» на телевидении о твоей хорошей жизни, приди и скажи об этом!


Мы ожидали что, как обычно, придет около двухсот самых активных наших членов, потому что боязнь репрессий сковывает волю людей.

Эффект был неожиданным как и для нас организаторов этой акции, так и для властей. На площадь Ленина пришло несколько тысяч человек, которые готовы были на самые решительные действия.
Об этом я узнал намного позже, когда знакомился с материалами уголовного дела.

Вернемся к моему аресту. Митингующие 01.05.04, примерно, в 13.00 узнали, что я арестован и пошли освобождать меня из «плена» к Ленинскому РОВД.

Меня возили несколько часов по различным отделениям милиции, т.к. в это время несколько сотен людей стояли около Ленинского РОВД и требовали моего освобождения. Меня задержали в РОВД для «выяснения обстоятельств». На меня был составлен административный протокол за организацию несанкционированного митинга в 10.40ч. на площади Ленина в г.Гродно и до суда меня поместили в ИВС (изолятор временного содержания).

Суд состоялся 3 мая 2004 года прямо в здании РОВД Ленинского р-на г.Гродно. Я попросил вызвать адвоката, однако судом мне было в этом отказано по причине..., что все адвокаты заняты.

Мне назначили наказание в виде 15 суток ареста за то, что я организовал несанкционированный митинг 1.05.04 в 10.40ч. на площади Ленина г.Гродно. Судью даже не смутил тот факт, что в этот день (1.05.04г. в 10.40ч.) меня не могло быть физически на данном митинге, т.к. за час до этого времени я был арестован.

Как выяснилось позже, поступила «команда» закрыть меня за решёткой под любым предлогом. Что было и сделано. Пока я «сидел на сутках», события развивались своим чередом.

5.05.04г. Управлением комитета государственной безопасности Республики Беларусь по Гродненской области (УКГБ), по представлению прокурора Гродненской области было возбуждено уголовное дело по части 1 ст.368 УК Республики Беларусь (оскорбление Президента Республики Беларусь) по факту распространения листовки – «жировки» (о которой говорилось выше).

С 7.05.04 по 12.05.04 было проведено более 12 обысков, в том числе, у меня в квартире, в офисе, у всех моих родственников, у Васильева А.А., у его родственников, в общественных организациях. Всего, в следственных действиях по различным подсчетам по данному уголовному делу было задействовано более 100 работников КГБ и милиции, что в дальнейшем образовало 7 томов уголовного дела (один том, примерно, 300 листов материалов формата А-4). Для сравнения- уголовные дела в отношении убийц, вооруженных бандитов и грабителей занимают, как правило, на более одного тома.

По всему было видно, что органы КГБ, милиции, прокуратуры стараются работать. 7.05.04 сотрудники КГБ, выбрав момент, когда никого из взрослых членов семьи не было у меня дома, с помощью ОМОНа выломали двери в мою квартиру и устроили обыск. На сумму более двадцати тысяч долларов вывезли имущество, которое в дальнейшем было конфисковано судом. Часть имущества бесследно исчезло.

Следствием было выяснено, что автором листовки был я, и мне 15.05.04 в ИВС предъявили обвинение по части 2 ст.368 УК Республики Беларусь («Публичное оскорбление Президента Республики Беларусь, соединенное с обвинением в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления»).

Мера пресечения была мне избрана – заключение под стражу, как применяют для бандитов, совершивших самые тяжкие преступления. Так из ИВС я переехал в следственный изолятор (СИЗО) тюрьмы №1 г.Гродно. В следственном изоляторе я пробыл 5 месяцев, 19 октября 2004 года меня доставили в тюрьму г.Барановичи, потом в исправительную колонию №22 (ИК-22) ст. Доманово Ивацевичского р-на, в декабре 2004 года снова в тюрьму г.Барановичи, потом в СИЗО-1 г.Минска, потом в ИК-19 (г.Могилева), потом снова в тюрьму г.Барановичи, и уже в феврале 2005 года снова в ИК-22, где я отсидел до конца срока, а, именно, до 15 мая 2006 года.

Обычно, так по разным «зонам» возят «воров в законе», чтобы в зоне они не успели «пустить корни», и не начали устанавливать свои порядки. Милиция боялась меня больше, поэтому и возила чаще. Дело в том, что во всех зонах я требовал от администрации тюрем соблюдения закона, а это им не нравилось, т.к. основные нарушения закона в «зонах» происходят именно по вине или по инициативе администрации. Осужденные не только лишены, фактически, права на юридическую и правовую помощь, но от них тщательно скрывают даже те законы, по которым они должны жить в тюрьме. Это такие законы, как Уголовно-исполнительный кодекс (УИК), правила внутреннего распорядка (ПВР) и другие.

Когда я пытался отстоять свои права и права других осужденных, тогда на меня накладывали различные взыскания. Меня помещали в штрафной изолятор (ШИЗО), лишали свиданий с семьей, мне было запрещено на протяжении всего срока отбытия наказания приобретать продукты питания в тюремном магазине (убийцам, грабителям, насильникам покупать можно было всё), на меня не распространялось условно-досрочное освобождение и амнистия. Часто угрожали физической расправой и убийством, лишали лекарств и медицинской помощи, запрещали подавать жалобы и заявления. В знак протеста мною было проведено 14 голодовок (отказ от приёма пищи) сроком от одного дня до 18 дней. Все нарушения закона исходили, именно, от администрации тюрьмы и ДИН МВД РБ (департамента исполнения наказаний Республики Беларусь).

Я пытался обжаловать в суде наложенные на меня взыскания и нарушения моих прав. В суд, обращался более 20 раз, но каждый раз суды отказывали в принятии моих заявлений, в связи с тем, что в законе (ГПК - гражданско-процессуальном кодексе) не прописана процедура рассмотрения таких дел. Вот такой парадокс белорусской правовой системы. По Конституции Республики Беларусь, по международным правовым актам, ратифицированным Беларусью, УИК, я имею право обратиться в суд с жалобой на наложенное на меня взыскание или в случае нарушения моих прав, но практически сделать этого не могу, и это длится в Беларуси уже многие годы. Такая политика государства. Кругом обман – даже здесь.

Нарушение закона, политика двойных стандартов, обмана, лицемерие, милицейский беспредел, унижения, оскорбления со стороны администрации тюрьмы - это то, с чем обвиняемый, а затем осужденный сталкивается в Беларуси ежедневно и ежечасно. Если учесть, что суд в Беларуси это простая формальность и его фактически нет, то картина становится еще печальнее.

По моему делу мною в суде было заявлено более тридцати ходатайств - от предоставления стола для возможности вести записи в суде до проведения экспертиз и вызова свидетелей. Ни одно ходатайство, практически, не было удовлетворено или даже рассмотрено в соответствии с УПК (уголовно процессуальным кодексом). Да и судья, который меня судил (Демченко Дмитрий Владимирович вынес приговор в отношении меня и Васильева А., приговор находится в Интернет: http://zone.levonevsky.org/doc730.htm ( http://zone.levonevsky.org/doc730.htm )), сам сейчас под следствием, дело в отношении его ведет прокуратура Гродненской области.

В «зонах» я ознакомился со многими приговорами судов. В этих приговорах полностью отсутствует доказательственная база совершения преступления осужденными, а людей приговаривают к лишению свободы «по внутреннему убеждению суда». Более того, у меня сложилось твердое впечатление, что «сажают» в Беларуси по плану («комсомольскому набору»). Есть план, допустим, посадить в год 50 тысяч человек, их и посадят и неважно кого. Поэтому сажают, в основном, молодежь и алкоголиков с наркоманами, их легче всего посадить и «подставить», сфабриковать на них дело.

«Система» отлажена. Следствие, СИЗО, суд, зона. Для обвиняемого и осужденного в Беларуси отсутствует возможность получить правовую помощь. Среди осужденных даже есть поговорка – «Хочешь сесть в тюрьму - приезжай в Беларусь».

Считаю, что организованная преступность в Беларуси хорошо себя чувствует и продолжает сращиваться с правоохранительными органами. Создается впечатление, что весь наркобизнес, проституция, торговля людьми, заказные и тяжкие преступления координируются правоохранительными органами, а в тюрьму сажают тех, кто не входит в эти группировки или случайных людей по «комсомольскому набору».

«Комсомольский набор». При Советском Союзе, при строительстве гигантских строек БАМ и т.п. был комсомольский набор. Приходила разнарядка на комсомольскую организацию города или района – выделить столько-то комсомольцев для поездки на ту или иную комсомольскую стройку. Выделяли «добровольцев» из числа комсомольцев этой организации. «Добровольцы» ехали принимать участие в очередном «грандиозном» проекте советского государства.

Первое, с чем встречается человек, попадающий в СИЗО Беларуси - это грязная, переполненная камера. Законом установлен санитарный минимум – два квадратных метра жилой площади на человека в камере. Этот минимум не соблюдается. Примерно, на одного человека приходится менее одного квадратного метра жилой площади в камере. Кровати стоят в 2 – 3 яруса, но и их не хватает, вынуждены спать по очереди. Например, я проживал в камерах, где на 15 квадратных метрах было установлено 20 кроватей (спальных мест) и проживало по 30-35 человек. Если учесть, что туалет находится тоже в этой же камере и то, что камера не проветривается (отсутствует вентиляция) и 20-30 человек постоянно курят, то неудивительно, что туберкулёз самое распространенное заболевание в белорусских тюрьмах.

Матрац и подушку в СИЗО выдавали, как правило, грязные, непонятной формы и вида. Как шутят «зэки»- не один человек уже умер на этом матраце. Белье постельное потрепанное, с дырками или имеет такой вид, что больно на него смотреть. Вместо ложки выдают какой-то обрубок без ручки, которому уже лет 20-30, такая же кружка. В камере темно, как в подвале. На окнах кроме решётки установлены еще и «реснички», через которые свет почти не проходит. Баня - это редкость. Когда я находился в гродненском СИЗО, то за пять месяцев горячая вода в бане была только несколько раз (разрешается принимать душ один раз в неделю по 15 минут). В камере теплой воды нет, есть только холодная, да и та непонятного качества. Даже постирать свою одежду и нижнее бельё в СИЗО это большая проблема, т.к. администрация СИЗО в стирку вещи осужденных не принимает, и нет условий в камере самому постирать вещи.

Лица, находящиеся в СИЗО, как правило, одеты в том, в чем их поймали. Многие люди - в оборванной и грязной одежде. По закону в СИЗО, лицам, заключенным под стражу, должны выдавать вещи. Но этого не делается вовсе.

Примечание:
В соответствии с нормами вещевого довольствия, утвержденными постановлением Министерства Внутренних Дел №163 от 30.06.2003 лицам, заключенным под стражу (обвиняемым, мера пресечения которым избрана - заключение под стражу), гражданину, помещенному в СИЗО, администрация изолятора обязана выдать следующие новые вещи:
Мужчинам - шапка-ушанка из искусственного меха, головной убор летний, телогрейка ватная, костюм хлопчатобумажный, сорочка верхняя хлопчатобумажная, рубаха и кальсоны нательные, майка, трусы, ботинки кожаные на резиновой подошве, тапочки, портянки хлопчатобумажные летние (2 пары), носки хлопчатобумажные (2 пары),
валенки, рукавицы ватные
женщинам: платок полушерстяной, косынка хлопчатобумажная, телогрейка ватная, платье хлопчатобумажное (2 штуки), сорочка нательная (2 штуки), панталоны хлопчатобумажные (2 штуки), бюстгальтер (2 штуки), колготки хлопчатобумажные (2 штуки), ботинки кожаные на резиновой подошве, тапочки, портянки хлопчатобумажные летние (2 пары), носки хлопчатобумажные (2 пары), валенки, рукавицы ватные.

Причем, все эти вещи должны быть установленного образца и определенного качества.

Но, в нарушение данного постановления лицам, заключенным под стражу, ничего вообще не выдаётся, чем существенно нарушаются права данной категории граждан.

Эта информация о положенном вещевом довольствии скрывается администрацией СИЗО, как и другая правовая информация. Те из лиц заключенных под стражу, кто пытается получить данную правовую информацию или добиться выдачи вещевого довольствия, подвергается преследованиям со стороны администрации, вплоть до пыток и издевательств, как было со мной, когда я содержался в СИЗО-1 г.Гродно с мая по октябрь 2004 года.

Вши, чесотка и другие паразиты - норма в СИЗО. Какая-либо реальная медицинская помощь в СИЗО отсутствует. Система проверки и учета выданных лекарств больному несовершенна. Такая система позволяет разворовывать медикаменты должностными лицами и медперсоналом СИЗО, ничего толком не выдавая осужденным. Пожаловаться больному некому, да и не дадут.

Питание в СИЗО, в тюрьмах и ИУ некачественное и не соответствует нормам, утвержденным Советом Министров Республики Беларусь (Правительством). Реальный контроль над качеством и количеством питания отсутствует. Положенное по норме питание разворовывается, пожаловаться некому, да и опасно. Вместо положенных 70 грамм рыбы в день «зэки» получают, в лучшем случае, пару грамм костей от рыбьих голов и хвостов, а мясо (тоже положено 70 грамм в день) многие не видят вообще. Вместо каши выдается что-то сильно разваренное и с огромным добавлением воды.

Каши варятся в основном из дешевых сортов круп: перловой, сечки, и другой, то что готовят и свиньям. Риса, гречки и других «человеческих» круп за два года заключения автор этих строк не видел вообще. Повара - зэки, причем у них нет ни образования, ни навыков. Они работают поварами и не получают за это з/платы, а только за возможность нормально поесть.

Посуда, в которой подают пищу, часто плохо помыта и от ее вида пропадает всякий аппетит. Из некоторых тарелок, наверное, еще питались заключенные в великую отечественную войну. Выбирать не приходиться, все должны есть, то, что принесут. А приносят – 200 грамм воды, в которой 20-30 грамм крупы (каша) и 500 грамм воды, в которой плавает 20 грамм картошки и немного кислой капусты (суп)- вот и весь обед, плюс хлеб непонятного качества. Но, по нормам, должны давать в день: 500 гр. картофеля, 250 грамм овощей, 100 грамм круп, 70 грамм рыбы, 70 грамм мяса и многое другое, но всё это «пропадает» по пути в камеру, хотя из государственного бюджета деньги на это выделяются. Закрытость системы исключает возможность реального контроля над качеством и количеством выдаваемой пищи. Подача жалоб по поводу качества и количества в питании жестко пресекается администрацией СИЗО, Тюрьмы, ИУ, вплоть до оскорблений, унижений, физической расправы и наложения взысканий (помещение в ШИЗО и т.п.).

Жалобы, заявления и другие обращения на действия должностных лиц СИЗО, тюрьмы, ИУ, практически, не выпускаются. Т.к. по закону, все жалобы и заявления подаются только через администрацию СИЗО или тюрьмы. Сама процедура подачи жалоб и заявлений устроена так, что решение о регистрации и отправке жалобы или заявления принимается администраций учреждения, и она решает, что сделать с этим обращением, отправить адресату или выбросить в мусорную корзину. Более 95% моих жалоб и заявлений выбрасывалось администрацией СИЗО в корзину, и мне даже об этом не сообщалось. Такая же ситуация во всех тюрьмах и ИУ Беларуси.

Сложно вызвать в СИЗО прокурора. Или ему не сообщают о том, что его требуют придти в камеру или он сам не хочет ходить по камерам.

Мне приходилось объявлять голодовки (отказ от приема пищи) несколько раз, чтобы добиться встречи с прокурором.

До последнего дня никому не было известно, как будет сформулировано обвинение. И администрация СИЗО создавала мне невыносимые условия содержания, осуществляла различного рода психологические пытки, цель которых была довести меня до нервного срыва или совершения противоправных действий (драки в камере и т.п.). Это делалось для того, чтобы привлечь меня к уголовной ответственности за нарушение закона в камере. Обвинение было сформулировано прокурором только после окончания судебного следствия, на 9 день суда. До этого мне отказывали в праве конкретно знать, в чем меня обвиняют. Это было секретом. Только после 4 месяцев моего нахождения в СИЗО мне частично разъяснили, в чем я подозреваюсь, правда, не до конца. И семь дней суда ни я, ни прокурор, ни адвокат, ни судья не знали в чем мое преступление.

Порядки в колонии такие же, как и в СИЗО. Отличий мало. Та же закрытость системы и отсутствие должного государственного контроля, массовые нарушения прав осужденных.

Найти работу в «зоне» практически невозможно. Многие заключенные хотят работать, но работы нет. Те, кто работает, получает 1- 10 долларов в месяц, многие вообще не получают з/плату. На рабочих местах сплошное нарушение техники безопасности, санитарных и других норм. Условия труда и выплату заработной платы, практически, никто не контролирует. Те, кто пытается обжаловать отсутствие работы или заработной платы, подвергается репрессиям со стороны администрации Исправительного учреждения. Правовая помощь для заключенных полностью отсутствует.

«Зона» в Беларуси - это государство в государстве, где прекращают действовать законы. И это основная проблема белорусских колоний, тюрем, СИЗО.

(Продолжение в следующих анонсах…)



Огигинал новости «МИР, ТРУД, МАЙ...»   -
«ЛЕВОНЕВСКИЙ Валерий Станиславович»   -